понедельник 24.01.2022 07:16:23 302028, г. Орел, ул. 7 Ноября, д. 43. Телефон / Факс: 8 (4862) 43-46-71
16+


Вести-Орёл
Вести-Орёл. События недели
Вести. Дежурная часть
Вести. Интервью
Открытый доступ
Спецпроекты ГТРК "Орёл"
Парк культуры
Пульс
Своя земля
Контакт
Утро с митрополитом Тихоном
Такая жизнь
Солдаты России
Спорт. Alive
Кем стать?
Национальные проекты 2019-2024
Деловая жизнь
COVID-19


Главная » Орловщина

14:20, 17 марта 2004 года

<Тюрьма - ремесло окаянное и для скорбного дела сего нужны люди твердые, добрые и веселые>

12 марта 1879 года указом императора Александра П в составе Министерства юстиции было образовано Главное тюремное управление, впервые за всю историю централизованного Российского государства, положившее начало функционированию единой отечественной пенитенциарной системы. Так что исполнилось ровно 125 лет с момента создания уголовно-исполнительной системы нашей страны. Конечно, в летописи исполнения наказаний, на самом деле, насчитывается не одно столетие. Да и за век с четвертью тюремной системе пришлось пережить огромное количество преобразований и реформ. Советская власть меняла названия не раз, и с завидным постоянством - юрисдикцию, передавая в ведение наркоматов, затем и министерств то внутренних дел, то юстиции. Вместе со всей страной уголовно-исполнительная система пережила ужасы ГУЛАГа. Не единожды изменялись и акценты в проводимой сотрудниками работе с заключенными. Взять ту же принудительно исправительно-трудовую политику, приоритет которой затем заменили воспитанием, хотя труд по-прежнему оставался важнейшим показателем исправления.

И вот в 1998 году система вновь возвращена в ведение Министерства юстиции. Едва ли не впервые одна вывеска не просто сменила другую. Переход пенитенциарной системы под крыло гражданского ведомства стал важным этапом судебно-правовой реформы государства. Мы тогда впервые услышали новое слово <гуманизация> относительно отбывания наказания и условий обращения с осужденными. Впрочем, мы тогда вообще много что поняли, искренне удивившись тому, что не только заключенные, но и сотрудники практически наравне долгое время одинаково были изолированы от нас. И до сих пор, чего греха таить, <тюремная тема> все еще остается несколько щепетильной для общества и прессы. Все, что, как нам кажется, мы знаем о тех, кто только что отмечал свой профессиональный праздник, уверяю, крайне умозрительно. Пенитенциарная система - последнее звено системы правоохранительной, в которой задерживают, судят и сажают. Между тем, тысячи федеральных законов, значительно в чем-то изменили, в чем-то дополнили российское законодательство на принципиально новой основе - человечности по отношению к преступившим закон. Перестроилась не только сама система, но и сознание ее сотрудников, утверждает генерал-полковник Владимир Ялунин - начальник Главного управления исполнения наказаний Министерства юстиции России.

- Раньше система была основана на подавлении личности со стороны администрации, адекватная реакция была у контингента, находящегося в местах лишения свободы. Вот перестройка этой работы, упор на психолого-педагогические методы воздействия, позволяет теперь заниматься личностью каждого человека. И тот видит, что сотрудник ориентирован на него, я имею в виду оказать помощь, пройти адаптацию. Психологически же осужденный человек, действительно, попадает в достаточно сложную стрессовую ситуацию. Через подход к человеку рассчитываем на адекватную реакцию и она, в общем-то, происходит. А конкретно это выражается в достаточно управляемой и стабильной обстановке, в уменьшении количества грубых нарушений режима содержания через правопослушное поведение, не допущение преступлений. Мы не можем, конечно, брать на себя в полном объеме ответственность за то, что человек освободившийся отступиться в очередной раз или нет, потому что это, в общем-то, забота всего нашего общества.

- Но, тем не менее, Владимир Увенальевич, до сих пор не утихают дискуссии, возникают часто споры о том, что вообще может ли российское общество при нашей жизни, при нашей действительности иметь, так сказать, роскошь быть гуманным в отношении людей, совершивших преступления.

- Я думаю, что сама по себе жестокость никогда не была основой того, чтобы другой человек через общую превенцию сделал для себя выводы и не стал нарушать. Элемент кары в наказании все равно есть и пострадавшая сторона, хотим мы этого или не хотим, ждет и жаждет, чтобы человек, который совершил преступление, был наказан и пострадал. Другой вопрос, как будет реализовано само наказание в виде лишения свободы: человек должен оставаться человеком и надо все с нашей стороны сделать, чтобы его не ожесточить.

Когда-нибудь в управлении исполнения наказаний Министерства юстиции по Орловской области создадут музей местной пенитенциарной системы. Планы такие, по крайней мере, есть. Пока же родное краеведение стыдливо умалчивает об истории орловской тюрьмы. Хотя удивляться особо не чему. Долгое время в нашей стране такого института, как тюрьма просто не было. Были подземелья или погреба для тех, кого сегодня называли бы подследственными. Причем, подобные места изоляции находились в частной так сказать собственности - при дворах или поместьях именитых и не очень землевладельцев. Государство о заключенных и арестантах тогда не то, чтобы как-то заботиться, думать не думало. Так продолжалось до воцарения Екатерины II, издавшей в первый же год правления указ о проекте устройства тюрем. В губернских и уездных городах началось бурное строительство одинаковых, согласно замыслу Государыни, зданий. В том числе в Орле, Ливнах и Мценске. Кстати, по арестантской легенде, расположение корпусов российских тюрем, выстроенных в <век Золотой Екатерины>, напоминает буквы ее имени. Но предания - преданиями, а реальность такова, что построенные при матушке императрице тюрьмы, до сих пор продолжают служить своему прямому предназначению. С годами человеческая мысль рождает новые виды казенных домов для изоляции за уголовные преступления. В плане Генерального межевания за 1823 год есть подробное экономическое описание Орла. В Заорличной части (ныне - Советский район) - месте весьма привилегированном по губернским меркам, располагались смирительный острог и работный дом. В 1840-м в Орле появляется арестантская рота, ставшая позднее исправительным арестантским отделением. А вот уже на его базе в самом начале прошлого века создается временная каторжная тюрьма или Орловский централ. Судьба, казалось бы, готовила ему учесть незаметную - одного из многих, что открывались в России после первой русской революции, если бы не Железный Феликс - будущий Нарком Дзержинский, отсидевший там полтора года. Впрочем, есть версия, что этот знаменитый политзаключенный находился все же во Мценской пересыльной тюрьме. Но вернемся к орловскому централу, позднее ставшему тюрьмой НКВД, затем во время оккупации Орла - лагерем для советских граждан, а после освобождения города - тюрьмой за номером один. Ну а потом он был, есть и, видимо, еще на долгие годы останется орловским следственным изолятором. К слову, во времена ГУЛАГа на тюремной карте Орловщины в Кромском районе, в расположенных неподалеку друг от друга поселках Каменец и Шахово, появляются лагпункт и его отделение.

После Великой Отечественной войны были поначалу восстановлены две исправительно-трудовые колонии - в Кромском районе, затем в самом Орле (в конце Тургеневской улицы). В те годы, но не долго, действовала и колония в Дмитровске. А Шаховская, да Ливенская, созданная в помещениях бывшей тюрьмы номер три - том самом памятнике архитектуры екатерининских времен - до сих пор используются по назначению. Некоторое время заключенные располагались еще в одной колонии на территории бывшего Успенского монастыря. Позднее, с 50-го года в течение тридцати лет там размещалась детская воспитательно-трудовая колония. И еще три года назад там квартировало само управление исполнение наказаний, называвшееся до этого отделом по исправительным делам областного УВД, а еще ранее - отделом исправительно-трудовых колоний. Сравнительно молодо на этом фоне исправительных учреждений выглядят колония Нарышкино, появившаяся 42 года назад на базе кирпичного завода и нынешняя колония-поселение Мценска, известная как бывший ЛТП. Правда, Шаховская женская как таковая моложе - на месте мужской колонии общего режима она существует немногим более 30 лет. А соседняя воспитательная в том же Шахово ровно вполовину меньше. Чтобы поставить точку в историческом экскурсе, скажу, что свой <внешний вид> колонии, то есть общежития, производственные помещения и так далее, сохранили с конца 70-х годов. Шаховская, между прочим, начиналась некогда с двух бараков для заключенных и десятка землянок для сотрудников.

Вот так, бегло пролистав летопись орловской пенитенциарной системы, мы и подошли к ее сегодняшнему дню. Слово <пенитенциарный>, кстати, переводится с латинского как <покаяние>. Еще Сенека сказал: <Кто раскаивается в своем прегрешении, тот почти уже и невиновен>. К этому прийти осужденным помогают люди, которые изо дня в день добровольно идут в колонии и следственные изоляторы. Для них, а в уголовно-исполнительной системе нашей области трудятся почти две тысячи человек, -- это работа. Сами понимаете, познакомить с каждым из них, возможности нет никакой. А вот представить, так сказать коллективный портрет, вполне в моих силах. Современная система исполнения наказаний - сложный, я бы сказала, многофункциональный организм. Перечислить все до единого направления работы непросто. Ну, а насколько все это вместе успешно действует - судите сами: по итогам минувшего года управление исполнения наказаний Министерства юстиции по Орловской области занимает третье место среди 33-х российских регионов с примерно такой же численностью осужденных.

В подчинении первого заместителя начальника управления Александра Гнездилова: оперативное управление, отделения безопасности и розыска, группа специального учета. Сотрудники подразделений, находящихся под началом полковника Гнездилова, обеспечивают оперативно-розыскные мероприятия, профилактику правонарушений среди осужденных, предотвращают массовые беспорядки и прочие эксцессы. Они же оказывают помощь территориальным органам милиции в раскрытии преступлений прошлых лет. Почти полторы тысячи - таков итог работы оперативников управления в минувшем году. Отделение розыска, понятно, занимается розыском тех, кто уклоняется от отбывания наказания или совершает побег. Был такой случай, во все тяжкие ударился осужденный, отбывающий наказание в колонии-поселении (как таковые границы, считай, там отсутствуют, они административные). Он с полным правом отправился на выходные, а дальше -- полтора года поисков. За это время он успел перекочевать в Ямало-Ненецкий автономный округ, обзавестись женой и ребенком. Нашли его - рано или поздно такой финал ждет всех беглецов -- и приговором суда поменяли режим на строгий. Это всего лишь один штрих к портрету тех сотрудников, чью работу курирует Александр Васильевич Гнездилов.

- Оперативная обстановка в местах лишения свободы в минувшем году, как сейчас говорят, была управляема и контролируема. Если коротко, то никаких эксцессов со стороны спецконтингента не допущено. Работая в тесной взаимосвязи с другими службами, структурными подразделениями исправительных учреждений: воспитательными, психологическими, производственными службами, мы стараемся своевременно выявить и разрешить все возникающие вопросы.

- Действительно, все так звучит лаконично: оперативная обстановка стабильная. А за этим, наверное, каждодневная, кропотливая, тяжелая работа ваших сотрудников?

- Старший оперуполномоченный капитан Петухов занял в прошлом году на Всероссийском конкурсе профессионального мастерства оперативных работников первое место. У нас есть сотрудники, на которых надо равняться и необходимо равняться. Хотя произошла естественная смена поколений, сейчас очень много сотрудников, пришедших после окончания высших и средних учебных заведений нашего профиля, которые работают в должности меньше трех лет. Но мы им оказываем каждодневную помощь: практическую и методическую, и они становятся на крыло.

- А сколько нужно времени, чтобы на это самое крыло встать?

- Конечно, чтобы достичь расцвета в своей профессиональной деятельности, нужен не один год. Специфика общения с осужденными требует определенной мудрости, альтруизма, человеколюбия. Это, конечно, не сразу приходит. Только лишь кропотливо работая над собой, над выполнением новых знаний, можно достичь каких-то результатов. У нас достаточно стабильное ядро. И если люди приходят, они приходят с твердой убежденностью служить. Основная масса сотрудников честно и добросовестно выполняет свои служебные обязанности, отдавая себя, как говорится, не считаясь с личным временем, забывая порой и семью, в общем-то, благородному делу - перевоспитанию осужденных.

Когда-то Петр Великий подметил: <Тюрьма - ремесло окаянное и для скорбного дела сего нужны люди твердые, добрые и веселые>. Пожалуй, самые твердые - сотрудники, находящиеся под началом заместителя начальника управления исполнения наказаний, полковника Сергея Баракчяна. Их силами обеспечивается стабильность функционирования всех исправительных учреждений области. Сергей Геворкович курирует: отделы охраны колоний, конвоирования осужденных и подследственных и инженерно-технических средств охраны. К слову, пока российские военные все спорят быть или не быть армии контрактной, а если быть, то, что из этого получится, уже десять лет исправительные учреждения охраняют контрактники. В прошлом году служба охраны УИН нашей области опередила 33 территориальных управления с такой же численностью осужденных, заняв 1 место. Такому профессионализму не противопоставишь даже многометровые, многослойные заборы, заградительные полосы и красноречивые надписи на ограждениях: <Запретная зона! Проход запрещен!>

- В конце концов, - говорит Сергея Баракчян, - мы решаем главную государственную задачу, которая возложена на наше управление - изоляция преступников от общества. Сама изоляция подразумевает, что мы охраняем не осужденных, а гражданское население от посягательств преступников на их имущество, жизнь, свободу и так далее. Личный состав к своим обязанностям относится добросовестно, а мы стараемся со своей стороны всячески это стимулировать и морально, и материально. Не скажу, что у нас все идеально. Есть сотрудники, к которым приходится применять меры дисциплинарного воздействия в обратную сторону, потому что и случайные люди у нас оказываются, несмотря на отбор и на испытательный срок. Для этого существуют другие службы, которые за этим смотрят, так что крайних ситуаций мы избегаем.

- Вы также курируете еще один отдел - единственный в управлении, состоящий только из офицеров?

- Это наш элитный отдел - отдел специального назначения. Большую половину своего рабочего времени его сотрудники проводят за пределами нашего управления в связи с частыми командировками на Северный Кавказ. Буквально в середине декабря они вернулись из последней. Ребята с честью выполнили свой долг, многие поощрены правительственными наградами, наградные листы продолжают до сих пор идти. Сейчас мы добились увеличения штатного состава отдела, можем теперь отряд делить пополам, не одни и те же будут ездить постоянно в командировки, а хотя бы через раз. Правда, и раньше проблем с поездками, тем более с отказами у нас никогда не было.

Заместитель начальника управления Юрий Краснов отвечает за комплектование кадров, работу с личным составом, курирует воспитательный процесс с осужденными. В ведении Юрия Александровича также обеспечение исполнения наказаний без лишения свободы и психологическое сопровождение отбывающих наказание. В каждом из этих направлений, говорит полковник Краснов, всегда есть что-то новое и интересное. Но главное слово - за работой с личным составом: кадры всегда решают все.

- Юрий Александрович, говорят, что среди всех силовых структур, ситуация с кадрами, самая стабильная именно в уголовно-исполнительной системе. Что, служить легче стало?

- Наверное, несколько сложнее стало служить, потому что те изменения в законодательстве, которые происходят часто и касаются уголовно-исполнительной системы, они солидным грузом ложатся на плечи сотрудников. Но в уголовно-исполнительной системе сложился определенный стереотип действий, определенный коллектив, и общая устремленность к решению тех проблем, которые стоят перед нами. Наверное, именно это создает благоприятную почву для работы в уголовно-исполнительной системе. Терпимость по отношению друг к другу, потому что мы все исполняем наказание в виде лишения свободы в отношении осужденных, понимаем и их положение, поэтому человеку с черствой душой работать в нашей системе достаточно сложно. А тот, кто понимает, легко входит в должность.

- Воспитательный процесс осужденных: Казалось бы, речь идет о тех, кого вообще нельзя назвать <воспитуемыми>, так и просится: <трудновоспитуемая часть общества>. А что дает уверенность - не отступать - и вести этот самый воспитательный процесс?

- Воспитательный процесс с осужденными включает в себя комплекс мероприятий, направленных на формирование правопослушного поведения и в процессе отбывания наказания и после. Если говорить о взрослых осужденных, то с этой категорией работать значительно сложнее, но необходимо. Каждый сотрудник понимает, что пройдет некоторое время и тот, кто сейчас находится в местах лишения свободы, станет свободным гражданином. И нам порой в жизни приходится с такими людьми сталкиваться. Чувство удовлетворения от их искренней благодарности весьма способствует стремлению наших сотрудников сделать все возможное, чтобы вернуть теперешнего осужденного в общество нормальным гражданином. Если мы уменьшим количество преступников - это будет наша заслуга.

- Но, наверное, не только службой единой живут ваши коллеги?

- Сотрудникам нашего управления ничто человеческое не чуждо. В прошлом году мы заняли в спартакиаде Министерства юстиции Российской Федерации второе место, правда, в 2002 году мы заняли первое место, но стабильность результатов - это тоже хороший показатель. Практически традиционно, раз или два раза в год, у нас проходят смотры художественной самодеятельности и в каждом подразделении есть творческие коллективы, которые составляют концертные программы. В 2003 году на региональном конкурсе Центрального федерального округа наш коллектив занял третье место.

Главная задача, поставленная перед заместителем начальника управления по производству Александром Борисовым, - обеспечение трудовой занятости осужденных. Этими вопросами занимается производственно-технический отдел, отделы организации производства, маркетинга и снабжения и служба главного инженера. Все усилия сотрудников, находящихся под началом Александра Александровича, направлены на бесперебойную работу производства пяти исправительных учреждений. А стало быть - на то, чтобы находящиеся в местах лишения свободы могли зарабатывать деньги, столь нужные при выходе на свободу, и трудовой стаж, особенно необходимый при оформлении пенсии. В последние пять лет не было ни разу такого, чтобы управление исполнения наказаний не вошло в тройку лучших по производству среди 89-и региональных управлений. Однако полковник Борисов со всей категоричностью утверждает:

- Предприятия УИН существовать в условиях рыночной экономики не могут. Каждое промышленное предприятие набирает тех специалистов, которые им нужны: токарей, фрезеровщиков, слесарей-сборщиков и так далее. Мы же, кого посадят, тех и воспитываем. Многие, особенно в последнее время, приходят совершенно без каких-либо профессиональных навыков, не умея делать практически ничего. Такие не могут конкурировать с теми рабочими, которые трудятся на других предприятиях и заводах. Второй вопрос. Нам очень тяжело в данной ситуации конкурировать с коммерческими структурами при участии в конкурсных торгах, размещении заказов госструктур: министерства обороны, ФАПСИ, ФСБ, МВД, МЧС и так далее. Просто нет у нас тех возможностей, которыми владеют коммерческие структуры.

- В последнее время все активнее идут разговоры о необходимости реформирования, разные варианты предлагают. И каким образом вы, Александр Александрович, видите дальнейшую-то судьбу УИН?

- Предварительно решен вопрос о преобразовании промышленных предприятий в центры трудовой реабилитации. Для этого необходимо решить вопрос по списанию долгов промышленных предприятий: налогов прошлых лет, точнее задолженности по налогам и сборам, которая возникла за 1994 - 97-ой годы, в тот период, когда деньги на содержание осужденных государством не выделялись.

- Да, пока ситуация не вселяет большого оптимизма. И, тем не менее, приходя ежедневно на работу, вы и ваши коллеги, конечно же, не настроены столь пессимистично?

- Естественно, все держится на работе людей, особенно руководителей предприятий колоний, все зависит от них. И, естественно, от производственного персонала. Все решают только люди. Кадры решают все.

С этим никак не поспоришь. Именно в нашей области действует лучшее предприятие российской уголовно-исполнительной системы - швейная фабрика Шаховской женской колонии, бессменный лидер отрасли. На ее долю приходится 80% объемов производства местных колонистских предприятий. В прошлом году фабрика перечислила в бюджет Кромского района 7 миллионов рублей налогов. Вот и верь после этого утверждению, что государство содержит преступников. Учитывая факты, а они, как известно, вещь упрямая, с этим можно поспорить. А вот в чем сомнений нет, так в том, что федеральное финансирование уголовно-исполнительной системы пока далеко от идеального. Это лучше других знает заместитель начальника УИН по тылу полковник Юрий Жиляев. В его ведении обеспечение осужденных и личного состава питанием и одеждой, медицинским обслуживанием, и вдобавок ко всему еще сельскохозяйственное производство и строительство.

- Юрий Иванович, вы говорили, что работа <тыловиков> - работа творческая.

- В каждом направлении есть свои моменты, в которых мы стараемся проявить инициативу, чтобы сохранить и бюджетное финансирование и рационально использовать все те средства, которые нам выделяются. Заостряя внимание на вопросе обеспечения осужденных, мы и для сотрудников стараемся делать немало. У нас питание ночных караулов, прорабатывается вопрос о круглосуточном питании дежурных смен, всех смен. Создаем столы заказов, открываем свои магазины. ..

- То есть, заботитесь о сотрудниках и осужденных одинаково, без приоритетов?

-- Пока сотрудники имеют меньше, чем им положено. Отменили льготы на проезд, и появилась проблема с их доставкой к месту работы. И самый больной вопрос у нас - это обеспечение жильем. На протяжении последних четырех лет мы не приобрели ни метра жилья для сотрудников, а своего собственного строительства не ведем. Только по аппарату УИН очередь составляет около 150 человек.

- На ваш взгляд, есть какое-то качество, которое отличает работающего в службе тыла от других сотрудников уголовно-исполнительной системы?

- Последние два года жалоб со стороны осужденных и сотрудников на тыловую службу нет:

Возглавляет без малого двухтысячный коллектив сотрудников уголовно-исполнительной системы Орловской области Владимир Суровцев. За 15 лет Владимир Алексеевич прошел все ступеньки служебной лестницы. Профессия <тюремщик> -- это был его осознанный выбор. За реформирование воспитательного процесса - открытие психологических лабораторий в исправительных учреждениях области и создание института социальных работников - ему присвоено звание <Почетного профессора Рязанской академии права и управления>. Благодаря ему за УИН области упрочилась слава <полигона экспериментов>. Полковник Суровцев утверждает: <Хороший тюремщик тот, кто понимает осужденных>.

- Нам нельзя видеть в осужденных врагов, потому что в самой идеологии преступного мира уже заложена вражда против государства, против системы государственной - против нас. Если мы еще будем этому вторить, это будет вечное противостояние. Наша задача, создав действенную воспитательную систему, рассеять эту идеологию. Если осужденный не обозлен, значит, он поддается, воспринимает педагогический подход, он понимает сотрудника, который с ним говорит. А дальше -- добиться покаяния, чтоб хоть в душе он сказал: <да, я сам виноват>.

- Сложилось исторически такое мнение, что для любой профессии, коль уж ты ею стал заниматься, нужно призвание?

- По призванию очень сложно, потому что всегда наша профессия перекликается: палач, окаянное дело. Раньше было проще: отрубай голову и все - приговор исполнен. Сейчас фильмы показывают про тюрьмы американские, там такие адские мучения, я уж не буду про свои говорить. Но на самом деле совершенно не так. И оценка работы наших сотрудников, всей системы -- это поведение осужденных в наших колониях. Отсюда можно сделать вывод, что мы в одной лодке и грести надо в одну сторону. Поэтому нельзя говорить о том, что тюремщик презирает осужденного, это совершенно не так. Даже обижен современный тюремщик, что его представляют в таких красках. Ладно, мы тут в Центральной области живем, а те, кто в лесу, сотрудники, так там, по сути, они ничем не отличаются от осужденных, которые там находятся: привязаны друг к другу крепко.

- Владимир Алексеевич, в вашем подчинении огромный коллектив, какой он?

- Коллектив -- сострадающий в целом-то. И если человек не сострадает, то он выпадает из поля зрения, как в коллективе сотрудников, так и изгоем становится у осужденных, потому что без сострадания, без сочувствия дело не пойдет. На то и заповедь у нас: мы должны злу противопоставить добро. Это не слова мои высокопарные, в этом суть работы любого коллектива сотрудников пенитенциарной системы. Если эти законы нарушаются, то начинается антагонизм между двумя коллективами - сотрудников и осужденных. А на палках, на дубинках и на собаках осужденных не удержишь. Да и не то сейчас время:

Да, время нынче другое. Только профессия сотрудника уголовно-исполнительной системы все также, как и век назад, не популярна и не престижна. Впрочем, еще древние говорили: <Сильный человек не тот, кто может многое себе позволить, а тот, кто от многого отказывается>. Думаю, это как раз о них, кто работает с чудовищным, без преувеличения, напряжением в колониях и следственных изоляторах, кто давно разучился делить время на служебное и личное, кто не может забыть о трудностях и проблемах, что преподносит каждый день, даже тогда, когда покидает пределы КПП. Ведь ежедневно они выполняют столь важную задачу - обеспечения в нашем обществе закона и порядка. Причем, не разделяя обязанности на свои и чужие, а только все вместе и никак иначе. Думаю, им вполне можно вверить судьбы не только осужденных, но и нашу с вами безопасность.

Поскольку официальные торжества по случаю 125-летия уголовно-исполнительной системы пройдут в Орловской области в последний день марта, то я ничуть не опаздываю, поздравляя ее сотрудников с их профессиональным праздником. Источник: передача орловского областного радио от 15 марта 2004 года. Авторский цикл журналиста Евгении Костомаровой <Пути и судьбы> -- ежемесячно каждый третий понедельник в вечерней программе орловского радио (радио России). Эта передача - о судьбах тех, кто отбывает наказание в местах лишения свободы, расположенных на территории Орловской области, и о тех, кто помогает им найти иной путь, верную дорогу в жизни.


Евгения Костомарова


 
© 2002−2022 Сетевое издание "Орловское информбюро" зарегистрировано в Федеральной службе по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций (Роскомнадзор). Свидетельство о регистрации средства массовой информации ЭЛ №ФС77-70203 от 21 июня 2017 года. Учредитель - федеральное государственное унитарное предприятие "Всероссийская государственная телевизионная и радиовещательная компания". Главный редактор - Куревин Н. Г. Шеф-редактор Интернет-группы - Озеров А. А. Электронная почта: info@ogtrk.ru. Телефон редакции: 8 (4862) 76-14-06. При полном или частичном использовании материалов гипер-ссылка на сайт обязательна. Редакция не несет ответственности за достоверность информации, опубликованной в рекламных объявлениях. Редакция не предоставляет справочной информации. Дизайн сайта разработан Орловским информбюро. Для детей старше 16 лет.

Адрес: 302028, г. Орел, ул. 7 Ноября, д. 43. Телефон / Факс: 8 (4862) 43-46-71. Техническая поддержка.